Раиса накрывала на стол с таким энтузиазмом, будто собиралась не просто накормить мужа, а выиграть олимпийскую медаль по сервировке. Правда, радость куда-то испарилась, осталась одна тщательность — та самая, что за три года брака превратилась у неё в привычку похлеще зубной щётки: ежедневная, обязательная и без вариантов.
Она поправляла салфетки, подвинула тарелку Ильи чуть левее — уж не знаю, почему именно левее, может, это был секретный код для привлечения внимания мужа. Поставила рядом стакан с морсом и задержала взгляд на жарком под крышкой — томящемся блюде с историей любви и надежды.
Когда-то Илья ел это жаркое с таким аппетитом, что казалось: если бы оно было музыкальным инструментом, он бы играл на нём серенады.
Просил добавки, целовал Раису в висок и говорил: «Из дома, где так кормят, мужчина не уходит». А теперь? Мужчина ушёл… ну не из-за еды точно.
Скорее из-за того, что холодильник перестал быть местом радости и стал полем боя за внимание.
Дом у них был большой и красивый — такие широкие окна, что можно было увидеть не только соседей через дорогу, но и их мысли (если бы они умели читать). Полы блестели так ярко, что можно было случайно ослепнуть от собственного отражения. Но Раиса давно почувствовала себя в этом дворце скорее гостем на чужом празднике: человек разрешил жить рядом с дорогой мебелью и пылесосить ковры.
Илья любил порядок: чистые рубашки (чтобы случайно не перепутать с носками), горячий ужин (если он приготовлен без лишних вопросов) и тишину — особенно когда его настроение совпадало с погодой за окном: пасмурное и мрачное.
Раиса старалась изо всех сил — но её старания замечали только тогда, когда находили повод придраться. Вот пятнышко на бокале! Вот пересоленный соус!
Вот галстук не тот! Вот вопрос задан в неподходящий момент!
В общем, она была как ходячая инструкция по выявлению недостатков.
Вечером Раиса переоделась в темно-синее платье — цвет глубокого океана или просто хорошего настроения? Подкрасила губы так ярко, что сама себе показалась нелепой взрослой женщиной перед зеркалом.
Представьте себе сцену: она надеется на то чудо света — муж заметит цвет помады; муж же смотрит сквозь неё как сквозь занавеску… Или как начальник смотрит на отчет перед отпуском — без особого интереса.
Она провела пальцами по волосам (даже пыталась вдохновиться), выключила свет в спальне и вернулась на кухню. Стрелки часов приближались к девяти вечера — идеальное время для того чтобы понять: «А кто тут вообще голоден?»
И вот появляется Илья — шумно входит в прихожую так эффектно, словно участвует в шоу талантов «Как громче всего бросить портфель». Портфель падает с грохотом; пальто сползает на пол; он даже не удосужился поднять ни то ни другое.
Прошёл прямо к кухне и хмыкнул:
— Опять стол заставила. У нас ужин или выставка деревенского усердия?
Раиса взяла прихватку — чтобы хоть чем-то занять руки (ну вы знаете эти женские приемы психологической защиты).
Ответила мягко:
— Я думала, ты будешь голодный. Жаркое сделала.
— Я ел,— ответил Илья устало.— У меня были встречи… Ты можешь хоть иногда не суетиться? Захожу домой – а тут сразу тарелки-шарлатаны вокруг меня пляшут!
Раиса хотела спросить: «Какой именно взгляд?» Но промолчала. От него пахло чужим сладковатым кремом после бритья – утром такого точно не было!
На воротнике рубашки блестела светлая полоска – маленький след тайны между ними.
Илья ушёл принимать душ и закрылся в спальне – словно там прятался от всего мира… кроме себя самого.