А вы знали, что размеры обуви — это целая международная загадка, сродни поиску клада или объяснению, почему у холодильника всегда пусто? Сейчас-то вся эта информация лежит на поверхности: хочешь — гугли, хочешь — скачай приложение с таблицами.
Но в советские времена о Гугле и мечтать не приходилось, а табличек с переводом размеров в сантиметры в обувных отделах не было даже в самых смелых фантазиях. Идея пойти искать это в библиотеке казалась примерно такой же привлекательной, как читать инструкции к микроволновке на латыни. Зачем?
Если туфли подошли — отлично, нет — значит надо просто ходить босиком и закалять ноги.
Я узнал об этой размерной аномалии совершенно случайно. Сестра однажды «достала по блату» (тогда это был почти волшебный термин) две пары каких-то ультрамодных туфель: 36-й размер для себя и 39-й для подружки. Ну а у меня тогда был тот самый легендарный 39-й размер, который держался до тридцати лет как броня у рыцаря.
Сестра попросила примерить эти туфли – мол, подойдут ли они подружке? Я сначала отмахнулся, мол, я не подружка и вообще продать не проблема.
Но сестра настояла. Примерил — они мне большие! А вот подружке подошли идеально. Вот так я раскрыл секрет: женский 39-й размер примерно равен мужскому 40-му.
Похоже, производители обуви решили устроить всем нам маленькую загадку — чтобы женщины не расстраивались или чтобы мужчины наконец поняли всю сложность женской души.
Но это еще полбеды! В СССР приличные мужские туфли стоили около 25 рублей (а рубль тогда был почти как золото). При этом абсолютно такие же туфли из детского отдела продавались за смешные 10 рублей.
Социальные цены были хитрее любого маркетолога: если твоя нога была поменьше среднего мужского размера — добро пожаловать в детский отдел! Так и выходило: мужики с маленькой ногой ходили наравне с детьми по цене взрослых моделей.
Однажды мне повезло купить туфли прямо мечты: сидели на ноге идеально и даже не требовали шнурков!
Моя бабушка всегда говорила: «Лень родилась раньше меня», поэтому я решил не заморачиваться с завязыванием шнурков — распустил их так, чтобы только по земле не волочились, и пошел гордо шагать по улице.
И вот однажды на работе коллега спрашивает меня:
— Почему парни перестали шнурки завязывать? Это новая мода?
Я ошарашенно посмотрел на свои полураспущенные туфли и честно ответил:
— Просто лень… А другие тоже так ходят?
— Да полгорода уже третий месяц так!
Ну что сказать? Дурной пример действительно заразителен — проверено временем.
Теперь перенесемся в институтские годы, когда весь поток внезапно заболел коньками. Каток в парке Горького был местом паломничества студентов всех мастей и размеров.
Там толпы народа мешали кататься свободно, зато коньки напрокат выдавали без лишних вопросов. Правда точить прокатные коньки было некому и негде – то ли мастера ушли на пенсию, то ли заблудились где-то между размерами.
Как-то раз заходим мы с друзьями к девчонкам в комнату – а там новенькие белоснежные фигурные коньки женского образца! Конечно же, кататься мне в них было бы примерно так же удобно, как слону на роликах по балету выступать. Но язык чесался:
— Ого!
Какие классные коньки! Дайте покататься!
— Да куда тебе? Это же 37-й размер!
Я быстро прикинул: женский 37-й примерно равен мужскому 38-му — чуть меньше моего 39-го размера, но попробовать можно. Говорю:
— Мне как раз такой нужен!
И тут одна симпатичная блондинка вдруг возмущенно заявляет:
— Если ты в них влезешь – я тебя щёчку поцелую!
Интересно, как в СССР размеры обуви и их цены были настоящей загадкой, отражая не только экономические реалии, но и социальные особенности того времени. Сейчас, благодаря интернету, такие вопросы кажутся простыми, но тогда это было настоящим испытанием для каждого покупателя.