Алина Романовна — женщина с железной волей и точностью швейцарских часов, только без стрелок, потому что она сама и есть часы. Не те часы, которые показывают время, а те, что следят за каждой калорией, каждым рублём и даже за количеством пылинок на полках.
Её утро начиналось раньше кофемашины: пока эспрессо только размышлял о том, стоит ли вылезать из жерла кофе-машины, Алина уже протирала зеркала так тщательно, что отражение в них становилось настолько ясным, будто ты заглядываешь в душу собственной жизни — а там порядок и идеальный макияж. Она сидела в своём «Фольксвагене» ровно в 7:45 утра и смотрела на маршрутки с таким хищным удовлетворением, будто они — стадо баранов, а она — единственный космический корабль среди них.
Алина работала руководителем отдела закупок.
Представьте себе: каждый тендер для неё — как шахматная партия с самим Каспаровым. Торговаться умела так мастерски, что даже коты соседей перестали просить у неё еды — боялись быть отвергнутыми с аргументами «Это не входит в бюджет».
С Игорем они сошлись быстро и без драм. Он был ведущим инженером — человек простой и надёжный: борода аккуратная, паста с морепродуктами готовится без паники (что само по себе чудо), носки на месте (без загадочных исчезновений), и самое главное — не пытался загнать Алину на кухню под предлогом «ты же девочка». Их финансовая политика была похожа на дипломатический договор: по 60% от дохода шло на общий бюджет (чтобы купить квартиру без ипотеки), а оставшиеся 40% каждый тратил на свои маленькие радости.
Так что Алина могла позволить себе коллекционировать салфетки для зеркал разных видов без угрызений совести.
Квартира получилась шикарной: ремонт длился долго и весело — особенно спор из-за цвета стен в гостиной. Игорь хотел серый с тёплым оттенком; Алина стояла насмерть за холодный графит.
В итоге компромиссный «мокрый асфальт» устроил обоих и выглядел дорого настолько, что соседи начали подозревать их в тайных миллионных доходах.
Однажды вечером Игорь предложил отказаться от паркета ради ламината и потратить разницу на поездку в Лиссабон. Представьте его мечтательное лицо: море, портвейн… Алина же не отрываясь от калькулятора объяснила ему всю трагедию ламината с коэффициентом истираемости и влажностью так убедительно, что Игорь просто кивнул и смирился. Ведь спорить с женщиной, которая знает про коэффициенты больше любого бухгалтера — это как пытаться доказать коту необходимость диеты во время обеда.
Друзья Игоря были той самой категорией людей, которые могут внезапно появиться воскресным утром с ящиком пива и воблой такой крепкой ароматом, что даже собаки в округе начинают задумываться о переезде.
Алина терпела их героически: зубы сцеплены крепко-крепко (как всегда перед генеральной уборкой), улыбка на лице — как у учительницы начальных классов после пятнадцатого звонка подряд.
Игорь же каждую субботу пропадал в гараже со своим другом Лёхой над старой «Хондой», возвращаясь домой пропахшим бензином настолько сильно, что казалось: он привёз домой частичку автозаправки вместе с собой. Но шлем у него был дорогущий — проверенный до последней винтика защита подбородка была подтверждена личной инспекцией Алины Романовны. Страховка оформлена идеально; договор изучен вдоль и поперёк; даже мелкие буквы прочитаны при свете ночника.