— Моя дача — не бесплатный пансионат для твоей родни. Ключи вернёшь сегодня, — заявила Татьяна так решительно, что даже телефон в руках у детей чуть не вылетел из-за неожиданности.
Она смотрела не на свекровь, не на золовку и уж тем более не на детей, а прямо на мужа, словно он был главным виновником этого «вторжения инопланетян» в её тихую загородную жизнь.
Сергей стоял возле стола, уставленного чужими пакетами, бутылками лимонада и коробками с едой — настоящий склад для семейного шведского стола. На его лице мелькнула та самая гримаса, которую Татьяна уже научилась распознавать: сначала удивление — как будто она только что заявила, что снег летом это нормально. Потом раздражение — мол, опять эта «дачная драма». И в конце попытка сделать вид, что всё под контролем, хотя внутри наверняка бушевала буря.
— Таня, ну зачем ты сразу начинаешь?
— тихо сказал Сергей. — Люди приехали отдохнуть.
— Люди приехали в мой дом без моего разрешения!
— ответила она ровно и хладнокровно. — И это уже не первый раз.
В комнате повисла такая тишина, что можно было услышать капли воды в раковине на кухне. Музыка из портативной колонки внезапно стихла — кто-то выключил её при появлении хозяйки дома.
Это было похоже на сцену из детектива: «Внезапное затишье перед бурей».
Татьяна приехала на дачу совершенно внезапно. Планировала наведаться только через неделю: проверить теплицу (она там выращивает помидоры с таким же упорством и любовью, как некоторые коллекционируют марки), привести в порядок дорожку у сарая и забрать старые фотографии родителей из верхнего ящика комода.
Но утром ей стало как-то тревожно: почти месяц прошло с последнего визита! Сергей уверял её по телефону: «Всё спокойно! Ворота закрыты!
Вода перекрыта! Проблем нет!» Татьяна поверила или сделала вид, что поверила — усталость от бесконечных споров взяла своё.
Но в тот день она проснулась пораньше, выпила кофе и долго смотрела на связку ключей в прихожей. А потом решила: еду одна, без предупреждения и звонков мужу.
Раньше она почему-то всегда спрашивала разрешения… Хотя дача была её!
Дорога прошла почти молча: радио отключено сразу после первого светофора; мысли путались между словами Сергея о «паре дней», ласковым обращением свекрови Валентины Павловны к даче как к «нашему уголку» и смехом золовки Ксении с фразой: «Такое место грех держать закрытым». Татьяна тогда промолчала — не потому что согласилась с этим вторжением в личное пространство, а просто не захотела создавать скандал при всех.
Когда она подъехала к посёлку, первые признаки захвата появились ещё у поворота: серебристый минивэн Ксении припаркован так уютно, как будто там живёт семья ежиков; чуть дальше черная машина Сергея; а у ворот гордо красовался старый тёмно-синий автомобиль свёкра Петра Николаевича — который до этого уверял всех вокруг, что за город больше не ездит из-за «утомительной дороги». Видимо, дорога утомляет сильнее гостевания у дочери сына.
Татьяна остановилась возле ворот и аккуратно сняла солнцезащитные очки.
Это был момент серьёзный: она всегда старалась держать себя в руках даже когда хотелось закричать так громко, чтобы соседи подумали о землетрясении.