Ах, Будапешт! Город, где история порой напоминает сюжет для драмы с элементами триллера и чёрного юмора — если бы, конечно, можно было смеяться над тем, что на самом деле вызывает слёзы. До 1944 года венгерская столица умудрялась держать евреев в относительной безопасности — знаете, как тот сосед, который всегда говорит: «Не волнуйся, у меня кот не ловит мышей».
Но вот пришла партия с милым названием «Скрещенные стрелы» — звучит почти как название рок-группы из глубинки, правда? Только вместо гитар они размахивали нацистскими лозунгами и идеями уничтожения.
Представьте себе собрание обычных рабочих, офицеров и крестьян — все вместе решили: «А давайте-ка сделаем жизнь сложнее!» И вот Ференц Салаши, их лидер и главный вдохновитель этого безумия, вдруг стал VIP-персоной с поддержкой самого Гитлера. Вот это поворот! Как в анекдоте: «Встречаются два друга.
Один говорит: „Ты слышал? У нас теперь новый начальник!“ Второй отвечает: „Да ладно? Он тоже умеет превращать кофе в слёзы?“»
После победы на выборах (а вы думали политика – это скучно?
Тут сразу 70% мест в парламенте!), Будапешт превратился в настоящий кошмар. Евреи и цыгане вдруг стали главными героями трагедии: их грузили на баржи у Дуная после того, как просили разуться — представьте себе этот момент: «Пожалуйста, оставьте обувь при входе… а лучше навсегда».
Обувь была такой дефицитной вещью во времена войны, что её сразу же либо забирали для собственных нужд фашистов, либо продавали — ведь кто-то должен был ходить по этим улицам хоть в чем-то. А сами люди… ну вы понимаете. Их расстреливали прямо на берегу реки — чтобы не заморачиваться с похоронами.
Вода всё сделает за вас! Это вам не современные коммунальные службы.
За каких-то пять месяцев правления «Скрещенных стрел» город потерял около 10 тысяч жизней от рук палачей и ещё более 80 тысяч было отправлено в концлагеря — страшные цифры даже для тех времён.
Если бы кто-то сказал мне тогда: «Вот тебе идея мемориала», я бы подумал – наверное что-то грандиозное и пафосное. Но режиссёр Кен Тогай решил иначе: он предложил запомнить эту трагедию через обувь! Да-да, именно ту самую стоптанную обувь тех лет — мужские ботинки, женские туфли и детские башмачки. Представляете?
Стоишь перед этими железными копиями обуви и начинаешь задумываться о том, кто же носил эти тапочки… И почему они больше никогда не пойдут по улицам Будапешта.
Рядом со скульптурой стоит длиннющая скамья с табличками на трёх языках – венгерском (естественно), английском (для туристов) и иврите (чтобы никто не забыл). Надпись гласит примерно так: «В память о жертвах ополченцев „Скрещённых стрел“, расстрелянных на Дунае в 1944–45 годах».
Звучит мрачно? Ну давайте добавим немного юмора из жизни: однажды турист спросил экскурсовода – мол, почему именно обувь? На что гид ответил: «Потому что ноги всегда ведут нас вперёд… а иногда не дают сбежать».
Кстати говоря о мемориалах и современном восприятии истории – израильский художник Шахак Шапира недавно создал проект под названием «Йолокост». Нет-нет, это не новый хипстерский ресторан или музыкальный фестиваль.
Это попытка пристыдить тех молодых людей, которые делают селфи на фоне мемориалов Холокоста в Берлине – знаете таких? Они там улыбаются так широко, будто выиграли лотерею или нашли бесплатный Wi-Fi. Шапира словно говорит им: «Ребята, может быть стоит задуматься над темой чуть серьезнее?» Ведь иногда современные технологии позволяют нам забыть про уважение к памяти.